Search

Две войны: как российский климатический активист Аршак Макичян потерял родину во второй раз.


Российский активист Аршак Макичян до 24 февраля был известен в первую очередь своей позицией по изменению климата. Когда началась полномасштабная путинская агрессия в Украине ему пришлось уехать, теперь российские власти угрожают ему лишением гражданства. Но это не единственная трагедия, выпавшая на долю молодого человека: война в Нагорном Карабахе уже вынудила его эмигрировать вместе с семьей больше 20 лет назад. Мы поговорили с Аршаком об активизме, политической позиции и роли мирового сообщества в региональных конфликтах.


Быть политическим активистом в России всегда было рискованно. Но уехал ты только после начала войны, что изменилось за это время?


Я уехал в Берлин в конце марта. Весь предыдущий месяц мы выходили на протесты, но с каждой неделей они становились все менее многочисленными. На третью неделю мы вышли, но не нашли толпу протестующих, только полицейских на каждом углу. К тому моменту по всей стране задержали около 15 тысяч человек, стало понятно, что мирные протесты не работают, потому что той России, в которой мы жили больше нет. В первые недели еще казалось, что все можно отмотать назад, вернуться в те «спокойные» времена авторитаризма. Но скоро стало понятно, что Россия превратилась в диктатуру. За нами была постоянная слежка, мы ждали обысков у себя дома, полиция приходила к нашим друзьям. И мы взяли самые дешевые билеты на автобус. Мы надеялись, что скоро получится вернуться, но в России возбудили дело об отмене моего гражданства.


24 февраля у меня была свадьба с моей партнеркой, так вышло, что праздник превратился в небольшую антивоенную акцию: у меня на рубашке было написано Fuck the war, а у партнерки было синее платье и желтые цветы.


Это какая-то советская практика, диссидентов в СССР тоже вынуждали уехать или высылали из страны и лишали гражданства. Но ведь теперь это незаконно, как власти оправдывают свои действия?


Я родился в Армении, но с (возраста) года живу в Москве, так что мое гражданство не по праву рождения. Но я всю жизнь прожил в России, другого гражданства у меня нет. Это гражданское дело противоречит законодательству, но сейчас очень много вещей противоречит этому самому законодательству. Так что это просто новый тип давления, в Госдуме уже обсуждали лишение гражданства за антивоенную позицию. И мне кажется, что мое дело может быть первым.


Угрозы лишением гражданства мне поступали еще год назад, когда были выборы в Госдуму, на которые я собирался баллотироваться. Но это было именно политическое, в партии «Яблоко» (единственная либеральная партия в России, которую власти допускают к выборам) меня тогда отказались выдвигать, сославшись на угрозы. Тогда я посчитал это просто шуткой, потому что невозможно лишить человека единственного гражданства.


Почему ты продолжаешь бороться, даже покинув Россию?


Несмотря на все эти опросы, которые показывают, что 80% россиян поддерживают войну, — это не так. Я считаю эту социологию скомпрометированной, как минимум потому, что в России запрещено называть войну войной и высказываться против нее. Поэтому большинство просто оказывается участвовать в опросах, или высказываются за, потому что боятся, что у них отнимут детей (практика российских властей по демонстративно-показательному «лишению родительских прав» некоторых активных диссидентов – WAW) или их самих посадят в тюрьму. Недавно в Чечне был как раз случай, когда женщины вышли на протест, а их мужей и сыновей отправили потом на войну.


Путину очень выгодно такое положение дел, когда весь мир думает, что россияне единогласно за войну. Это помогает внушить также и россиянам, что весь мир против них. В сумме это помогает пропаганде говорить о том, что мир хочет уничтожить Россию, и это война или «спецоперация» идет за само существование России.


В целом я занимаю пророссийскую позицию, я считаю, что Путин уничтожает Россию. Я стараюсь отстаивать интересы гражданского общества России. То, что происходит в Украине ужасно, и мне кажется, что если мы не будем говорить про наши проблемы, то выхода из этого тупика не будет. Иначе Россия законсервируется и станет большой Северной Кореей. Но это не вариант для Российского гражданского общества.


В первую очередь ты климатический активист и выступаешь за отказ от углеводородов. Как ты считаешь, какова роль нефти в этой войне?


Как активисты с первых дней войны мы выступали за нефтяное эмбарго на топливо из России. Я считаю, что если бы европейские политики проявили смелость и прекратили закупать нефтепродукты с первого же дня войны, а не через год, то не было бы ни энергетического кризиса, ни войны. В итоге Путин сейчас зарабатывает на нефти и газе больше, чем до войны. Это позволяет покрыть и расходы на войну и потери экономики от ухода иностранных компаний. То, что западные лидеры продолжали общаться с путинским режимом после войны 2008 года («трехдневная война» РФ против Грузии в августе 2008 г.), — это ошибка.


Путин— это угроза демократиям по всему миру, сейчас много публичных людей говорят о том, что с ним надо договориться, но это путь в никуда. Как нельзя было договариваться с Гитлером в 30-х годах прошлого века, также нельзя договориться и с Путиным. И нельзя ждать, пока он воспользуется ядерным оружием. Тоже самое и с войной в Армении. Сейчас Европе нужны нефтепродукты из Азербайджана и политики готовы закрывать глаза на военные преступления этой страны против Армении.


В Армении сейчас тоже идет вялотекущий конфликт с Азербайджаном. Другая твоя родина, Армения, перманентно становится объектом агрессии соседней страны, расскажи, что ты чувствуешь в связи с этим?


Не очень важно, что я чувствую по этому поводу, я просто пытаюсь рассказывать людям об этой войне. Конфликт в Армении тесно связан с тем, что происходит в России. Мир привык к тому устройству, которое сложилось после 1945-го года. Страны-победительницы обрели свое светлое будущее, но большая часть мира получили только замороженные конфликты, которые стали очевидны после распада СССР. Это были какие-то неудобные, лишние конфликты, неудобно было признавать, что Карабах был нелегитимно отдан Азербайджану в рамках имперской политики СССР.


Из-за войны в Карабахе мне и моей семье пришлось эмигрировать из Армении много лет назад. Так что я хорошо понимаю украинцев, которые сейчас воюют за свою землю. Все эти годы в Азербайджане идет расчеловечивание армян, жуткая пропаганда ненависти, в какой-то степени хуже, чем в России против украинцев. Но миру удобнее закрывать на это глаза.


Российскую оппозицию часто обвиняют в том, что вы недостаточно жестко давали отпор Путину. Не думаешь ли ты, что надо было действовать решительнее?


Да и в России тоже все это время шла борьба государства с обществом. С каждым годом протестовать становилось все опаснее. Сейчас мне кажется, что мои методы протеста были не самыми эффективными. Возможно, надо было действовать жестче, как партизанское движение.










Recent Posts

See All

Украина – это то, о чем думаешь ежеминутно и о чем стараешься не думать. С первых минут как я узнал о ракетных ударах стало ясно, что та жизнь, та страна, которую мы знали, закончилась навсегда. Еще к

Ukraine is what you think about every single minute and Ukraine is what you are always trying not to think about. From the moment I learned about the missile strikes, it became clear to me that life a