Search

Moscow videographer, 30 yrs old / Видеограф из Москвы, 30 лет

Updated: Sep 14


As soon as this all began on February 24th, I felt sincerely and acutely responsible for what was happening. My wife felt the same way. However, this particular feeling disappeared fairly quickly. At the beginning I felt guilty, and that turned into helplessness, and then came the understanding that the feeling of helplessness was my way of excusing myself. After all, there is really not much I can do about all of this. I’m not a blogger. I have no platform or audience for my outrage and grief.


If I had gone out on the street to protest, that would only have created problems for myself and my family, for whom I feel deeply responsible. If I were fined for protesting, that money would be taken directly from my family. If I was suddenly fired from work, then how would my wife and small baby survive? And of course my protest would have zero effect anyway. At the same time, I have this strong impression that we have all become apologists for Putin’s regime. It’s as if this Hydra has taken over the whole country, insatiably grasping power for itself without any boundaries.


Before it started, I didn’t believe there would be a war. I watched the experts talking on YouTube and I read articles on Meduza. I felt that this news that was being pumped out about troops gathering, and Putin’s ultimatums to the West seemed to be part of some kind of media narrative. I thought that this was happening because of some sort of internal economic considerations. I figured that the government wanted to sneak in some kind of unpopular domestic legislation about pension reforms or something, and that all of this sabre rattling in their foreign policy was meant to distract Russians from what was really going on. I got totally lost in speculation and conjecture.


When I woke up on the 24th, I was totally gobsmacked. How could this possibly be happening? My first impressions were - have you guys completely lost the fucking plot? Of course then I started to think about what was going to happen next - I mean this was a one-way ticket into a new situation. I was completely depressed. Actually, at first I thought that this would be a 5-day operation - that Russian troops would just take Kiev and arrest the Ukrainian government. I had no idea what might happen after that - I'd have to listen to some political experts to understand all the possible scenarios.


At first I thought that Ukraine was some kind of post-Soviet state that didn’t have a strong enough army or powerful enough weapons to stand up to the force of the Russian military. I thought that the aggressor would have the advantage and that Russia would just crush the Ukrainians. In the first few days the news confirmed my understanding of the situation - the Antonov Aeroport (Hostomel Airport) near Kiev was taken and troops were descending on the suburbs of Kiev. I was thinking about how quickly they annexed Crimea in 2014, and I figured that the Russian army was trying to do the same thing [in Kiev] and that they would most likely succeed.


I obviously didn’t think that the Ukrainians would meet the Russian army with outstretched arms. I knew that there would be opposition, but I never expected that it would be so powerful and that the Ukrainians would succeed. After five days, I understood that this was not going to be all over in five days. After about two or three weeks at the beginning of the war, I started to panic - in all my online chat groups within my social circle, everyone started discussing the war. I decided to leave these chats with friends and I took a news break. I just occasionally read the news for myself..


After a while, I rejoined the chat groups, and I could see that everyone had started talking about emigrating. At that time there was a wave of people I knew leaving the country. In the news, they were talking about how so many thousands of IT workers had already left. I spent a long time reading what my friends were saying about where the best place might be to go - to Georgia, or Armenia, or Israel. Many of the people in these groups were preparing to leave, but not many of them knew what they would do after that. Not one of them had planned on permanently emigrating before the 24th of February, and none of them had enough put away so that they could live abroad without working even for two or three months. I also asked myself - should I stay or should I go? What on earth should I do? I understood that I couldn’t leave.


I want to finish building the lovely, comfortable home that I have been building in the countryside for several years now. I want to live there with my family - with my baby. I have already spent a few years of my life on that house. I put so much effort into building it and my family invested money in the project. If I put the house with its plot of land on the market now, even in its unfinished state, I could probably sell it for more than I spent on it over the years (if you don’t count inflation, of course); but then my mother also invested in this project financially, and she had also hoped to live there in her old age. I can’t just tell her now that I’m sorry, but I can’t do it anymore. I don’t want to piss away all that effort just so I can start again from zero in another country.


Two couples I know moved to Israel recently. One of them has two children. They left the older one in Moscow with grandparents so that both parents can hit the ground running with sorting out work for themselves when they get to their new home. The cost of living in Israel is high. They are probably going to sell or rent out their Moscow apartment. I don’t know. The other couple lived in a rented apartment and all they had was a cat and a dog, which they took with them. She continues to work remotely for a big, private company in Moscow, and he’s trying to set himself up with international IT work. His own IT start-up that was funded by international investors, has folded. The pot of money dried up as soon as the war began. He was basically left high and dry and he has no work or prospects in Russia. I don’t know what would push me into leaving… mass mobilisation? I’m not actually eligible for conscription. Maybe a civil war?


I try not to think about how bad everything will be. I try to keep hoping that everything won’t be too brutal. Of course, I have this vague and unformed feeling that the Russian Federation will lose in this war with Ukraine, who is supported by all of the civilised countries of the world. Russia’s isolation is no help to me or my country. This is an irrefutable fact. This war could go in any of several directions. The worst-case scenario is that this war will go on for a long time. For a year or more. It is a dead end and we don’t know how long it will take to get there.


A better option would be that Russia ends this. The sooner Russia puts its hands in the air and starts paying out reparations the better. The sooner Russia does this, the quicker it will reintegrate with the international community. I suppose this will only happen if Russia loses the war and the political regime changes. I think that the sooner this happens, the better. I have no idea how I’m going to feel when this happens. We have to survive until then. It’s awful, and I am afraid to even imagine how painfully and brutally this will all play out. We don’t know what disruption will precede and accompany this kind of change.

-----


Как только (24 февраля) все это началось, я очень остро, по-настоящему почувствовал свою вину за происходящее. Мы с женой синхронно испытали это чувство. Но оно довольно быстро ушло. Сначала я почувствовал вину, потом бессилие, а за ощущением бессилия пришло понимание, что это бессилие и является моим личным оправданием. Ведь я реально никак не мог помешать происходящему. Я не блогер, у меня нет своей платформы и аудитории, на которую я мог хотя бы транслировать свой протест и скорбь по поводу происходящего.


Если бы я вышел на улицу протестовать — только создал бы этим проблемы себе и своей семье, за которую я очень остро ощущаю ответственность. Если вдруг я получу штраф — эти деньги не достанутся моей семье; если вдруг меня уволят с работы — на что будут жить моя жена и грудной ребенок? При этом от этого будет нулевой эффект. При этом у меня есть стойкое ощущение, что мы все сейчас — заложники путинского режима. Это некая гидра, которая оккупировала страну, захватила власть в этой стране в свою неограниченную собственность.


Перед войной я не верил, что она начнется. Я смотрел каких-то экспертов в YouTube, читал «Медузу». Все это нагнетание новостей о возможной войне с концентрацией каких-то войск, ультиматумами Путина Западу, создавало у меня ощущение какой-то чисто информационной истории. Мне казалось, что на самом деле это все происходит из-за каких-то внутренних экономических соображений — что сейчас, под шумок, втихую (власти) захотят провести какой-то гадкий закон вроде пенсионной реформы, а этими внешнеполитическими маневрами просто отвлекают внимание (россиян). Я терялся в догадках и предположениях.


Когда я проснулся 24-го, я так охуел, как это вообще может быть возможно? Первое ощущение — вы там все ебанулись?! Конечно я сразу начал накручивать себя мыслями — что теперь будет, ведь это «билет в один конец». У меня было очень подавленное состояние. Но в самом начале я предполагал, что все закончится за 5 дней — российские войска возьмут Киев, там высадится десант, арестуют все правительство Украины. А что будет после этого — мне надо было уже слушать какого-то эксперта, чтобы понимать возможные сценарии.

Вначале я думал, что Украина — постсоветское государство, в котором нет такой мощной армии и вооружения, чтобы противостоять российской военной мощи, преимущество находится на стороне агрессора, российские войска задавят украинцев количеством. Новости, которые я видел в первые несколько дней, подтверждали эти предположения — аэродром Антонов (Гостомель) под Киевом уже взят, российские десантники в пригородах Киева. Я вспоминал, как они в 2014 году провернули аннексию в Крыму, и думал, что наверное попытаются сделать так же, и возможно это получится.


Я конечно не думал о том, что украинцы сейчас с распростертыми объятиями встретят российскую армию. Понятно, что будет сопротивление. Но я не ожидал, что оно будет таким мощным, сильным, что у украинцев это вообще получится. Через 5 дней я понял, что за 5 дней это точно не закончится. Недели через 2 или 3 после начала войны у меня случилась паника — во всех дружеских чатах, где я состою, вдруг начали обсуждать войну. Я тогда выпилился из всех чатов с друзьями, взял для себя информационную паузу, только сам иногда читал новости.

Спустя какое-то время я вернулся в чат с друзьями — там все начали обсуждать эмиграцию. В тот момент как раз шла волна — разные люди, знакомые знакомых активно уезжали. В новостях говорили, что уже уехало столько-то тысяч айтишников. И я долго читал как мои друзья спорили в чате, куда ехать — в Грузию, Армению или Израиль. Многие из чата начали готовиться к отъезду, хотя мало кто из них понимал, что они дальше там будут делать. Никто из них до 24 февраля не планировал в ближайшее время уезжать насовсем. Ни у кого не было достаточно сбережений, чтобы можно было сидеть за границей без работы хотя бы 2 или 3 месяца. Я тоже задавал себе вопрос — валить или не валить? Что вообще делать? И понял, что я не могу уехать.

Я хочу наконец достроить свой красивый, комфортный дом на природе, который я строю уже несколько лет. Хочу пожить там с семьей, с маленьким ребенком. Я вложил в этот дом несколько лет жизни, кучу усилий и денег моих родных. Если я сейчас выставлю дом с участком на продажу, даже такой, частично не до конца оборудованный — скорее всего смогу продать его раза дороже того, что я потратил на его постройку за эти годы, без учета инфляции, конечно. Но моя мама участвовала в этом проекте деньгами, и тоже хотела там пожить на старости лет. Я же не могу ей теперь сказать — ну вот так получается, извини. Я не хочу просто просрать такое количество своих потраченных усилий, чтобы потом, в другой стране начинать все с нуля.


Недавно уехали две пары друзей, обе в Израиль. У одних двое детей. Старшего ребенка оставили в Москве с бабушкой и дедушкой, потому что маме с папой надо вставать на ноги на новом месте, что-то придумывать с работой. Жизнь в Израиле очень дорогая. Квартиру в Москве они видимо будут сдавать или продавать, я не знаю. Другие друзья жили в съемной квартире, у них тут ничего не было, только кошка и собака, с которыми они уехали. Она продолжает из Израиля удаленно работать в крупной российской частной компании, а он что-то пытается предпринять в IT-сфере на международном уровне. Его IT-стартап с иностранными инвесторами накрылся медным тазом сразу после начала войны — в России он остался без работы и без перспектив. Я сам не понимаю, что может вынудить меня уехать: мобилизация, хотя я не военнообязанный, гражданская война?


Я стараюсь не думать о том, что все будет плохо. Стараюсь надеяться на то, что все будет хоть как-то, без «жести». Конечно у меня есть смутное и пока не до конца сформированное ощущение, что РФ проигрывает в войне с Украиной, на стороне которой весь цивилизованный мир. Конечно, изоляция России, которая никак не пойдет на пользу ни мне, ни моей стране — это свершившийся факт. А вот перспективы выхода на мой взгляд есть разные. В самом худшем случае эта война будет продолжаться еще долго — год, а то и больше. Это тупик, и непонятно, чем это может закончиться.

А другой, самый лучший вариант — чем быстрее Россия прекратит все это и начнет каяться за совершенное, выплачивать репарации, — тем лучше. Тем быстрее она интегрируется обратно в мировое сообщество. Произойти это наверное может, если Россия проиграет эту войну и сменится режим. Думаю, чем быстрее это произойдет — тем лучше. Как я буду себя ощущать в этот момент, вообще не имею понятия. Надо дожить до этого момента. Но это все ужасно, потому что я боюсь себе представить, как болезненно и чудовищно все это будет происходить, и совершенно непонятно, какие еще потрясения этому будут предшествовать и сопутствовать.



Recent Posts

See All