Search

Church and state, a 'marriage of convenience' / Синтез церкви и государства 'брак по расчёту'

Updated: Jul 23

Professor at the Spanish Universidad CEU San Pablo on Spanish attitudes to the war in Ukraine, the need for opponents of the war in Russia to consolidate horizontally, and the Russian Orthodox Church and its hierarchs.


“In Spain, after the outbreak of the war, a large-scale campaign of solidarity with Ukraine was launched. Of course, on the whole, public opinion amongst Spaniards is on the side of Ukraine. The view of the Spanish media - television, newspapers, periodicals on the war in Ukraine differs little from the pan-European one. Airwaves (state Russian propaganda media) such as Russia Today or Sputnik have been completely blocked. With the outbreak of the war, the Spanish media almost completely ceased to reproduce or refer to Russian propaganda narratives. Media coverage of the situation is entirely in favour of Ukraine, including reports on the bombing, the suffering of civilians, women and children. In Madrid and other cities, after the outbreak of the war, a series of demonstrations in support of Ukraine took place, which were attended by many Spaniards and Ukrainians living and working in Spain. Many Spanish families expressed their willingness to accept refugees from Ukraine, many Spaniards donate funds to humanitarian aid programs for Ukraine and Ukrainians, including volunteer assistance. During the first two months of the war, civilian organisations formed groups that traveled from Spain to the border of Ukraine, primarily to Poland, where they collected refugees from Ukraine, brought them to Spain by car and gave them accommodation. From the beginning of the war, Spain has been ready to accept about 200,000 refugees from Ukraine, but in actual fact, due to the geographical distance of Spain from Ukraine, it has accepted about 60,000.


As for the citizens of Russia who do not support this war, in order to maintain their dissident consciousness under the conditions of a regime whose degree of repression in relation to dissidents is getting stronger all the time, it is necessary to try to avoid individualism. In totalitarian regimes, the authorities try to divide and isolate people with the help of the fear of reprisals, so that one person cannot trust another, fearing denunciations and subsequent repressions. Iniquitous totalitarian power is interested in the atomisation and isolation of dissidents.


Important conditions for the effectiveness of resistance are: the presence of like-minded people and interaction between them, mutual support, as was the case in the communities of early Christians in the Roman Empire. This allows you to more calmly accept what is happening, to more effectively resist it to the best of your ability, to wait for future changes for the better, and to bring them closer as far as possible. Often religious communities can serve as such unifying centres of resistance, which we have often seen in world history in many different countries and political regimes. Religious community in totalitarian countries provides the possibility of permitted communication between people, and helps them to exchange opinions that differ from official state doctrine.


As for the position of the official Russian church, the Russian Orthodox Church (ROC) has two characteristic signifiers, which have turned into problems. The ROC lived for a long time in the conditions of the Soviet totalitarian system that controlled all activities, forms and aspects of a person’s life, primarily their spiritual life. And at the very first stage of its existence, the totalitarian system did everything it could to eliminate the church as an institution that influenced the spiritual life of its citizens, since the Orthodox Church was part of the "old world" that existed in Russia until 1917. During the Second World War, the system needed to somewhat recover the church from the state to which it had been reduced.


And here we encounter the secondary circumstance determining what is happening: the ROC is a national church, which means that the state can control its entire hierarchy and all its hierarchs, especially the Patriarch. And this has made it more than difficult for the church to maintain any independence from secular power in both such a totalitarian system as communism one, and now Vladimir Putin's Russia.


It is logical that regimes, especially authoritarian ones, and indeed any government in general, always tries to have the church on its side, by buying the loyalty of its hierarchical upper echelons - and, if it is corrupt - well that’s fantastic. The upper echelons are best controlled by being willingly bought with material offerings, and if they are not corrupt, then they nevertheless become dependent through gifts from the state in the form of works of art, patronage of its educational and cultural programs, etc. The state does this to make a clash with the church impossible, and the best way to do this is to control the expenses of the church.


Clearly the fact that the church remained, after 1991, led by hierarchs with a Soviet, minimally-spiritual past, who came from the Soviet church elite, means that the current Russian government is able to maintain and strengthen its control over the church. The current Orthodox hierarchy in Russia is very parochial, very subordinate in the face of civil authority, and, due to all these defects, entirely controlled by the authorities. Thus, in Russia we see a kind of "marriage of convenience" between the secular regime and the church. As for the believers, I believe that in times of war it is important to prevent the splitting up of communities, to preserve them, despite the different views of the members. Wars are like storms and hurricanes - sooner or later they end."


-----


Профессор испанского католического университета Universidad CEU San Pablo об отношении испанского общества к войне в Украине, о необходимости горизонтальной консолидации противников войны в России, о Русской православной церкви и ее иерархах.

"В Испании после начала войны развернулась масштабная кампания солидарности с Украиной. Конечно, в своей массе, общественное мнение испанцев находится на стороне Украины. Взгляд испанских СМИ — телевидения, газет, периодических журналов на войну в Украине мало отличается от общеевропейского. Эфиры (государственных российских пропагандистских СМИ) как «Россия сегодня» или «Спутник» были полностью заблокированы. С началом войны испанские СМИ почти полностью перестали воспроизводить или ссылаться на нарративы российской пропаганды. Медиа освещают ситуацию всецело в пользу Украины, включая репортажи о бомбардировках, страданиях мирных жителей, женщин и детей. В Мадриде и других городах после начала войны прошла серия демонстраций в поддержку Украины, на которые вышло много как испанцев, так и украинцев, живущих и работающих в Испании. Многие испанские семьи выразили готовность принять к себе беженцев из Украины, многие испанцы жертвуют средства на программы гуманитарной помощи Украине и украинцам, включая волонтерскую помощь. В течение первых двух месяцев войны гражданские организации формировали группы, выезжавшие из Испании на границу Украины, прежде всего в Польшу, где они забирали беженцев из Украины, и доставляли их на автомобилях в Испанию для размещения. С начала войны Испания готова была принять около 200 тысяч беженцев из Украины, в итоге, в силу географической удаленности Испании от Украины, приняла около 60 тысяч.


Что касается граждан России, не поддерживающих эту войну — чтобы сохранить диссидентское сознание в условиях режима, степень репрессивности которого по отношению к инакомыслящим с каждым разом все усиливается, необходимо постараться избежать индивидуализма. В тоталитарных режимах власть старается разделить и изолировать людей с помощью страха репрессий, чтобы один человек не мог доверять другому, боясь доносов и последующих репрессий. Тоталитарная неправедная власть заинтересована в такой атомизации и изоляции инакомыслящих.


Важным условием эффективности сопротивления является наличие единомышленников и взаимодействие между ними, взаимная поддержка, как это было в общинах ранних христиан в Римской империи. Это позволяет спокойнее принимать происходящее, по мере сил эффективнее противостоять этому, ждать грядущих изменений к лучшему, и по мере возможностей приближать их. Часто такими объединяющими центрами сопротивления могут служить и сами религиозные общины, что мы могли часто видеть в мировой истории на примере многих стран и политических режимов. Религиозная община в тоталитарных странах обеспечивает возможность легальной коммуникации между людьми, помогает им обмениваться мнениями, отличающимися от официальной государственной доктрины.


Что касается позиции официальной российской церкви — Русская православная церковь имеет на себе два характерных отпечатка, которые превратились в проблему. Она долгое время жила в условиях советской тоталитарной системы контролировавшей все активности, все формы и стороны жизни человека, — и в первую очередь его духовный мир. И на первом же этапе своего существования тоталитарная система сделала все, чтобы ликвидировать церковь как институт, влияющий на духовную жизнь граждан, поскольку православная церковь составляла часть «старого мира», существовавшего в России до 1917 года. Во время Второй Мировой войны у системы возникла необходимость немного вытащить церковь из того состояния до которого она была низведена раньше.


И тут мы входим в сферу второго обстоятельства — РПЦ, это национальная церковь, а это значит что государственная власть может контролировать всю иерархию и всех иерархов Русской православной церкви, прежде всего патриарха. И это сделало более чем трудным сохранение хоть какой-нибудь независимости церкви от светской власти в такой тоталитарной системе, как коммунистическая, а теперь в России Владимира Путина.


Логично что режимы, особенно авторитарные, да и любая власть вообще, всегда стараются иметь церковь на своей стороне, через покупку лояльности ее иерархической верхушки, которая, если она коррумпирована — замечательно. Такая верхушка лучше поддается контролю, охотно покупается за материальные подношения, а если не коррумпирована, то тоже ставится в зависимость через дары от лица государства произведений искусства, покровительство ее образовательным и культурным программам, etc. Государство делает это, чтобы сделать невозможным столкновение между собой и церковью, и лучший для этого способ — контролировать расходы церкви.

Совершенно ясно, что оставление (после 1991 года) во главе церкви иерархов, имеющих советское, малодуховное прошлое, происходящей из церковной элиты советских времен, к сожалению, позволяет нынешней власти в России удерживать и усиливать контроль над церковью. Нынешняя православная иерархия в России очень местечковая, очень субординированная перед лицом гражданской власти, и, благодаря всем свои дефектам, очень управляемая властями. Таким образом в России мы видим своеобразный «брак по расчету» между светским режимом и церковью. Что касается верующих, я считаю что в условиях войны важно не допустить раскола общин, сохранить их, несмотря на разные взгляды членов общин. Войны как бури и ураганы — рано или поздно они заканчиваются."

Recent Posts

See All